«Коммерсантъ» пишет, что NielsenIQ оценивает годовое повышение спроса на растительные аналоги мясных и молочных продуктов в России на 19% в натуральном и на 18% в денежном выражении. Тому способствует подорожание продукции животного происхождения: за год ее оборот сократился на 1%, а в стоимостном отношении увеличился только на 6%.
По данным NielsenIQ, 55% рынка растительных альтернатив в России составляет доля заменителей молока, 30% — десертов на молочной основе, 15% — на аналоги мяса. Euromonitor International предполагает, что по итогам 2021 года прирост объема продаж во всех сегментах оставит 19%. Они выйдут на уровень 10,6 млрд, а в следующем году — 12 млрд рублей. Ассоциация производителей альтернативных пищевых продуктов (АПАПП) дает еще более оптимистичный прогноз на 2022 год — 15,5 млрд рублей (+20–25%).
Надежды производителей укрепляют данные ритейлеров. В сети «Вкусвилл» за год продажи заменителей мяса увеличились на 18%, а объем реализации аналогов молока — на 76%. Отмечены такие стимулы, как расширение ассортимента и улучшение вкуса растительных альтернатив: «Азбука вкуса», что общее число SKU увеличилось в 2–3 раза. В I полугодии «Магнит» зафиксировал рост продаж в штуках на 26% в сегменте заменителей мяса, а в сегменте заменителей молока — на 39%.
В 2021 году натуральное мясо подорожало на 12%, тогда как растительные альтернативы — всего на 4% из-за увеличения объемов их производства.
Генеральный директор компании «Пинакта» (ТМ Welldone) Александр Киселев утверждает, что сырье в текущем году сильно подорожало, и если тренд не развернется, то цены повысятся. Соучредитель АПАПП Юлия Марсель добавила, что многие ингредиенты приходится покупать за рубежом, суммы инвестиций, необходимые для запуска производств, растут. К тому же и далеко не все ритейлеры охотно продают растительные заменители мяса и молока.
Исполнительный директор группы компаний «ЭФКО», генеральный директор стартапа «Еда будущего» Сергей Иванов считает, что Россия находится в самом начале эры растительного питания. В текущем и следующем году продажи вырастут более чем в два раза, прогнозирует он.
Основным фактором роста Иванов назвал доступность альтернатив. Теперь это уже не продукты для нишевых и специализированных магазинов, а то, что продается в торговых точках шаговой доступности.
Самый мощный потенциал заключается в изменении культуры питания, подчеркнул эксперт. Все больше людей задумывается о том, насколько рациональны их привычки и как они отражаются на экологии. Потребление продуктов животного происхождения не вписывается в жизненную философию этой группы.
Важным стимулом должно стать развитие технологий, продолжает Сергей Иванов. Чем глубже переработка, тем больше сырья производится на площадке, что раскрывает новые возможности снижения себестоимости и повышения доступности растительных альтернатив мясу и молоку. Здесь наметился новый виток.
«ЭФКО» уже умеет создавать растительные аналоги мяса по цене говядины и растительное молоко по цене коровьего, а после внедрения сквозных технологий «Еда будущего» сможет предложить альтернативу мясу по цене свинины.
Сдерживающими моментами Сергей Иванов считает общую непредсказуемость рынка в условиях пандемии и некоторые предубеждения. Например, многие воспринимают растительное мясо как искусственное (напечатанное на биопринтере или выращенное в пробирке), в то время как это обычный фарш, только все его ингредиенты имеют растительное происхождение.
Дополнительные преграды на пути воздвигают традиционные производители, которые борются за эксклюзивное право называть мясом или молоком только натуральный продукт. По мнению команды проекта «Еда будущего», у покупателя должна быть свобода выбора: одному подходит коровье или козье молоко, а другому — соевое или миндальное.
Директор аналитического центра «Совэкон» Андрей Сизов говорит, что у производителей альтернативной продукции еще есть резервы снижения себестоимости, но в ближайшее время их предложения останутся дороже, чем натуральные. Их лучшим результатом может стать 10–15% рынка продуктов животного происхождения.
Исполнительный директор Национальной мясной ассоциации (НМА) Сергей Юшин подчеркнул, что пока годовой оборот растительных аналогов мяса и молока не превысит хотя бы 50 млрд рублей, вести речь об исчезновении эффекта «низкой базы» преждевременно.
