Инженер «Мираторга» Александр Литвинов о работе у границы: «Мы едем — и не знаем, что нас ждёт»

Он возвращался из Москвы, чтобы защитить семью, а остался, чтобы свинокомплексы, где за тысячами животных продолжают ухаживать сотни людей, не погрузились во тьму. Чтобы было электричество, тепло, подача воздуха и кормов. Чтобы продолжалось производство, в котором нуждается страна. 

Инженер-электрик Александр Литвинов ежедневно выезжает на ремонты электросетей и трансформаторов под прицелом. Борется с новыми видами БПЛА и восстанавливает то, за что другие боятся брать на себя ответственность.

Вместо кабинета — УАЗик

Устраиваясь в компанию четыре года назад, когда на границе было ещё относительно спокойно, Александр Литвинов иллюзий о тихом офисе и бумажной работе не питал. Он вернулся с денежной работы в Москве именно потому, что новая реальность — тревожные сирены и угроза с воздуха, заставили беспокоиться о семье. Хотел быть рядом с женой и двумя сыновьями, чтобы обезопасить, а в случае критического развития ситуации — эвакуировать. Что такое военные операции, ему объяснять не нужно, есть опыт службы по контракту в неспокойных регионах.

«Мираторг» к тому моменту был уже тем брендом, который знают в любом уголке страны, поэтому поиск работы длился недолго. Имея солидный опыт в электросетях, Александр устроился слесарем-электриком. Не переживал, что должность простая, ему нужно было зарабатывать на семью, а зарплаты в компании как раз позволяли хотя бы о доходах не беспокоиться. Как это часто бывает в «Мираторге», талантливого, ответственного и нацеленного на результат специалиста заметили, и предложили инженерную должность. Вот только профиль работы изменился не в сторону тихой интеллектуальной деятельности. Его офисом стала кабина УАЗа, пришлось изучить специфику боевых дронов и освоить средства защиты от них. Он выезжает на участившиеся аварии, поэтому рабочего времени стало в два, а то и в три раза больше.  

Важно сохранить людям работу

Электросети в глубинке и без того ветхие, аварии случались от непогоды, поваленных деревьев, обильных снегопадов. Сейчас повреждения все чаще другого характера. Для свинокомплекса отсутствие электричества — это смерть поголовья буквально через 6–7 часов, поскольку прекращается приток воздуха, подача воды и кормов, зимой от электричества работает система теплоснабжения.

Сами свинокомплексы давно оборудованы и специальными устройствами, которые подавляют сигналы БПЛА, это не полностью защищает, но хоть немного уменьшает риски. Защитные сетки также препятствуют атакам, для сотрудников есть укреплённые бетоном переходы и бункеры с запасом лекарств, воды и питания. Звучит, как сюжет боевика, но для многих людей с самой мирной аграрной профессией это, увы, теперь повседневная реальность. Как и навык ликвидировать пожары, возникшие от обстрелов и взрывов.  

— Да часть площадок, где было особенно опасно, закрыли и вывезли, что уцелело, — рассказывает Александр Литвинов, — но там, где еще есть шанс сохранить производство, стараемся делать все возможное.

Это не прихоть, и не геройство. Для тысяч людей в приграничье — это единственная возможность сохранить работу с достойной зарплатой, возможность содержать семьи, детей, помогать старикам, не стать беженцами. Для региона и страны — это поддержка экономики, ведь компания платит огромные налоги в бюджет. Это, в конце концов качественные продукты, которые все мы хотим, как и прежде, видеть на полках магазинов.

 Ни днем, ни ночью

И вот каждый день, а часто и в ночь Александр с напарником садятся в автомобиль и едут ремонтировать, восстанавливать, обеспечивать топливом. Наш собеседник теперь чаще на пассажирском, с помощью оборудования следит за безопасностью. С недавних пор приходится полагаться ещё и на собственную бдительность и зоркость глаз.

— Раньше были только радиоуправляемые беспилотники, — продолжает он, — с ними очень помогало приобретенное компанией оборудование. Оно заранее подавало сигнал о приближении опасности. Мы уже научились действовать по схеме: включить «глушилку» и ускориться. Служба безопасности нам всегда согласовывает каждый такой выезд. Предпочтение отдавали темному времени суток, было безопаснее. Теперь же появились новые — оптоволоконные — БПЛА. Их наша техника не видит, сигнал перебить невозможно, и темнота для таких дронов — не проблема. Мы можем только заметить их собственными глазами. Поэтому теперь в темноте стараемся не передвигаться.

Александр признаётся, что привыкнуть к ежедневному риску невозможно, просто в сам момент опасности страх выключается, а вот потом «накрывает» очень сильно. Вспоминает, как совершенно неожиданно увидели дрон уже над брезентом машины, он чудом пролетел мимо и взорвался в 15 метрах. Долго приходили в себя. Семья тоже, конечно же, переживает, да и видеться стали намного меньше. Если раньше, возвращаясь с работы, он мог что-то по хозяйству сделать, то теперь понимает — лучше поспать, когда будет новый вызов — точно не известно. Но точно известно, что скоро.

 Рыбалку отложил до лучших времен

— Александр, получается, вы приехали, чтобы забрать семью в безопасное место, а на деле сами оказались практически на передовой…

— Сложно уехать, здесь дом, все родные, всё, что у нас есть. Да, сирены по несколько раз в день, мы еще живем близко к центральной дороге, которую постоянно атакуют. Но стараемся верить в лучшее, в то, что это скоро закончится. А пока делаем всё, что можем. Пришлось даже как-то чинить оборудование районных электросетей, потому что их специалисты отказались, а нам важно было восстановить электроснабжение площадки.

«Мираторг» поддерживает своих героев всеми доступными способами. Обеспечивает безопасность на рабочих местах и в дороге. Электрикам недавно купили новенький автомобиль. Но главное, разумеется, это достойная оплата такого тяжелого и рискованного труда. Александр говорит, что бывают месяцы, когда доплаты в несколько раз превосходят базовый оклад.

— Сейчас я в отпуске, — говорит инженер, — неделю провели с семьей на природе в красивом месте. Порыбачили. Это мое давнее увлечение, но из-за экстренных вызовов удочки пришлось пока отложить. Вторую неделю отпуска проведу дома, дел много накопилось. А потом снова на работу — без нас никак.