Оптовый маркетплейс Meatinfo в комментарии к собственному отчету о ценах на говядину в России проследил ситуацию как минимум с конца 2022 года, когда они резко пошли вверх, и обозначил некоторые не вполне очевидные факторы, ускорившие подорожание.
Многие аналитики рынка объясняли динамику цен на мясо крупного рогатого скота осложненной логистикой и санкциями стран «коллективного Запада». Между тем, по мнению автора, основным драйвером были не они, а структурный дефицит маточного поголовья, который сформировался с 2014 года.
По данным Росстата, в 2013–2024 годах общая численность крупного рогатого скота в стране сокращалась с 19,9 млн до 17,4 млн голов соответственно — незаметно, по 1–2% в год, но на 12,5% за десятилетие. Молочное стадо коров, рассчитанных на воспроизводство, сократилось приблизительно на 18%.
В мясном скотоводстве биологический цикл выращивания быка убойной кондиции составляет как минимум 1,5 года, то есть в ускоренном темпе нарастить производство невозможно физиологически. Отрасль не может столь же оперативно реагировать на спрос, как свиноводство или птицеводство.
Россия частично покрывала внутреннюю потребность в говядине за счет импорта из Аргентины, Бразилии и Беларуси. Объемы поставок из вышеназванных стран Южной Америки сохранились, но выросли в цене (именно тут вполне уместно сослаться на курс рубля и логистику). Беларусь наращивают внутреннее потребление.
В 2023 году Россия импортировала около 280 тысяч тонн говядины в убойном весе, что составило приблизительно 17% внутренней потребности. Заместить этот объем мясом отечественного производства в ближайшее время невозможно. От этого выигрывают вертикально интегрированные агрохолдинги с собственными откормочными площадками, мясопереработкой и фирменной розницей. Они удерживают маржу даже в условиях быстрого роста себестоимости. Мелкие и средние производители вынуждены перекладывать издержки на цену.
