Телеграм-канал АгроИноСми со ссылкой на The New York Times сообщает, что в Новой Зеландии инвесторы скупают пастбища, чтобы вырастить на их месте деревья, поглощающие углерод из атмосферы. Правительство повышает сборы за выбросы парниковых газов и поощряет отказ от животноводства.
Землевладелец Джон Хиндрап (John Hindrup), в 2013 году купивший продуктивные сельскохозяйственные угодья за NZ$1,8 млн, недавно продал их за NZ$13 миллионов. Он неплохо заработал на сделке благодаря расширению бизнеса лесоводов, и они зарабатывают не на древесине, а на углекислом газе, который поглощают деревья.
Так называемое углеродное сельское хозяйство — ключевой элемент в продвижении Новой Зеландии к статусу углеродно-нейтральной страны до 2050 году. В рамках стратегии действует программа продажи квот на выбросы: крупные компании покупают кредиты, чтобы компенсировать воздействие на климат. По мере того как цена кредитов резко возросла, крупные инвесторы стремятся заработать, скупая ранчо.
Стоит отметить, что программа торговли квотами на парниковые газы в Новой Зеландии — единственная в мире. Она позволяет промышленникам компенсировать 100% своих выбросов за счет развития лесного хозяйства.
Потеря пастбищ из-за углеродного земледелия ставит под угрозу одну из самых знаковых отраслей и идиллический облик сельских районов. Фермеры и сельскохозяйственные эксперты обеспокоены тем, что разведение овец и крупного рогатого скота, обеспечивающее работой значительную часть населения — значимый экспортный сектор новозеландской экономики — обречено на спад.
«Мы наблюдаем преобразование землепользования, выходящее за рамки всего, что видели, вероятно, за последние 100 лет, — говорит отраслевой консультант, почетный профессор сельского хозяйства и продовольственных систем в Университете Линкольна Кит Вудфорд (Keith Woodford), в Новой Зеландии, который также является отраслевым консультантом. — И нужно убедиться, что добиваемся именно того, чего мы хотим». По его словам, скоропалительные политические решения ограничивают землепользование на десятилетия.
Если в 2017 году мясные фермы продали лесным хозяйствам 10 000 акров (4046,86 гектара) земли, то в 2019-м — уже порядка 90 000 акров. Многие ранчо приобретены иностранными корпорациями Австралии, Малайзии и США. В 2019–2021 годах цена углеродных кредитов выросла втрое — до NZ$80. В текущих ценах они могут приносить доход от углеродного земледелия в сумме более NZ$1000 за акр в год по сравнению с примерно NZ$160 за акр от фермерства.
По словам Кита Вудфорда, сокращение овцеводческого и мясного сектора может привести к потере экспорта в сумме NZ$2 миллиарда новозеландских долларов в год. Красное мясо и овечья шерсть составляют 15% от общего объема поставок Новой Зеландии на мировой рынок. Он отметил, что в стране нет отрасли, которая восполнила этот провал. В итоге обменный курс новозеландского доллара подвергнется понижательному давлению, а на месте ферм, появятся «зеленые пустыни» из деревьев, которые создают одно рабочее место на 2500 акров в год.
Комиссия по изменению климата Новой Зеландии оценила необходимую площадь углеродных лесов к 2050 году в 2,7 млн акров, но другие модели выявляют потребность в более чем 13 млн акров, что составляет приблизительно 70% площади фермерских угодий.
