Гендиректор агрохолдинга «Степь» Константин Аверин об эмбарго и IPO



АФК «Система» планирует вывести на биржу свой агрохолдинг «Степь» в 2018 году. В российском АПК это будет первое IPO за последние несколько лет. О своих ожиданиях от размещения, отношении к продуктовому эмбарго и перспективах молочной отрасли в интервью “Ъ” рассказал гендиректор агрохолдинга Константин Аверин.

 

— О подготовке IPO «Степи» было объявлено 27 апреля и буквально через несколько дней стало известно об иске «Роснефти» к АФК «Система» на существенную сумму. Как это может повлиять на размещение?

 

— При сильном внутреннем потенциале «Степи», привлекательности компании для инвесторов большого отрицательного влияния иск на наши планы по IPO иметь не будет.

 

— Появилась ли конкретика по срокам размещения?

 

— Выход на IPO — довольно трудоемкий процесс, требующий больших интеллектуальных и временных усилий. Многое также зависит от рыночной конъюнктуры. Но в целом мы рассчитываем, что IPO должно произойти в ближайшие несколько лет.

 

— Выбраны банки, которые будут заниматься размещением?

 

— Да, составлен список банков, с ними сейчас ведутся активные переговоры. Их около двенадцати, из них будет выбран наиболее перспективный участник. Это те банки, которые глубоко знают данную тему.

 

— С размером пакета определились? Вице-президент «Системы» Али Узденов говорил о планах разместить «от 15% до блокирующего». Есть более точная цифра?

 

— Я думаю, что размещение будет происходить в этих пределах.

 

— В прошлом году вы сами стали акционером «Степи», сейчас у вас больше 10%. Правильно?

 

— Да.

 

— Вы сами планируете участвовать в IPO как покупатель?

 

— Это будет зависеть от состояния моих финансов. Если они позволят, то я с большим удовольствием приму участие в IPO «Степи». Я знаю сельскохозяйственную отрасль очень хорошо — она вряд ли даст сбой ближайшие 15 лет.

 

— Есть понимание, какие инвесторы захотят принять участие в IPO? Будет больше российских или западных компаний?

 

— Нам интересны инвесторы и российские, и западные. Безусловно, нам интересны и финансовые инвесторы, но, как всем известно, более высокую цену дает всегда якорный инвестор.

 

— Им может стать, например, Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ)?

 

— С фондом переговоры ведут мои коллеги из АФК «Система». РФПИ очень внимательно рассматривает нашу динамику развития и положительно ее оценивает, проявляет интерес. Но, как часто бывает, не всегда можно договориться в деталях. Думаю, что рано или поздно консенсус будет найден. Также ведутся переговоры с китайскими фондами и с фондами других азиатских стран.

 

— На какой площадке может пройти IPO «Степи»?

 

— С высокой вероятностью размещение будет проходить на Московской бирже по аналогии с «Детским миром» (ритейлер также контролируется «Системой».— “Ъ”).

 

— Какую выручку ожидаете в 2017 году?

 

— Мы прогнозируем свыше 12 млрд руб.

 

— BEFL в своем ежегодном исследовании назвала «Систему» самым активным консолидатором земельных активов в минувшем году. Как вы выбираете хозяйства, которые покупаете?

 

— При выборе мы исходим из биоклиматического потенциала земли. Сегодня наши основные земельные массивы находятся на юге России — в Ростовской области, Краснодарском крае, Ставропольском крае и Карачаево-Черкесии.

 

— Поэтому за пределы юга России вам неинтересно выходить?

 

— Нам интересно. Сначала мы приобретали земли, демонстрирующие высокую урожайность и при этом имеющие потенциал роста урожайности, прибыли и EBITDA. Сейчас смотрим также на земли со средним уровнем урожайности, которые могут находиться и в центральной части России.

 

— Возможна ли в перспективе работа «Степи» в Крыму?

 

— Сейчас наши усилия сосредоточены на юге России, поэтому весь фокус нашего внимания направлен сюда.

 

— Какие-то новые сделки M&A сейчас готовятся?

 

— Мы с учетом RZ Agro планируем увеличить в этом году земельный банк еще на 150 тыс. га и довести его до 500 тыс. га. Думаю, эту программу мы осилим. В середине июня мы закрыли сделку по приобретению в Ставропольском крае двух сельскохозяйственных предприятий — «Ульяновец» и «Заветное», общий земельный банк которых составляет около 20 тыс. га. С учетом этой сделки у агрохолдинга 370 тыс. га. У нас есть и другие потенциальные сделки в различной фазе проработки.

 

— Ранее говорилось о планах «Степи» инвестировать за рубежом, входить в долю существующих предприятий. Где и когда это может произойти?

 

— Мы изучали варианты приобретения земель на Украине и в Казахстане, но по тем или иным причинам они нам не подошли. Рассматривали также Армению, Грузию, Азербайджан. В основном в этих странах мы искали проекты по выращиванию овощей в закрытом грунте, но, к сожалению, были вынуждены признать, что риски подобных проектов очень высоки. Если найдем пути их снижения, то реализуем проекты в этих странах.

 

— Одним из наиболее перспективных рынков для российского АПК считается Китай. У вас есть интерес к проектам в этой стране? Или, может, планы по совместной работе с китайскими компаниями в России?

 

— С китайскими компаниями мы вели переговоры об инвестициях и о реализации проектов на юге и в центральной части России. Китай, конечно, становится активным потребителем сельхозпродукции, и здесь возможно плодотворное сотрудничество. Мы рассматривали развитие совместного молочного животноводства, но пока переговоры комментировать не хотелось бы.

 

— Основной владелец «Системы» Владимир Евтушенков в начале года говорил, что «Степь» может инвестировать в картофелеводство. Можете подробнее рассказать об этих планах?

 

— Производство картофеля, по нашей оценке, несет довольно высокие риски: в этом секторе высока волатильность цены реализации. То есть в какие-то годы картофель можно продавать по очень хорошей цене, и этот год будет успешным, рентабельным, но зато в следующие два года возможны убытки. И, соответственно, это дает очень плохую финансовую картину в динамике трех-пяти лет.

 

— Какая маржа в производстве картофеля сегодня?

 

— Во-первых, зависит от того, как продают эту продукцию. Или вы ее продаете весовую, или вы ее продаете с какой-то доработкой. Поэтому опять же в зависимости от цены рентабельность может быть и 5%, а может быть и 50%.

 

— То есть готовых проектов в картофеле у вас пока нет?

 

— Переговоры ведутся, но вряд ли они закончатся сделкой.

 

— Какие-то еще новые направления рассматриваете?

 

— Где мы видим устойчивое превышение спроса над предложением, так это в сыром натуральном молоке. Сейчас мы ведем строительство одной фермы и планируем закладку еще двух. Если все пойдет по плану, то мы параллельно будем реализовывать три проекта. Также возможны процессы неорганического роста — покупка тех или иных производителей сырого натурального молока. Мы анализировали несколько проектов, пока о сделках речь не идет. Дефицит производства молока в России мы оцениваем в пределах 12 млн тонн, поэтому работы здесь всем хватит, в том числе и нам.

 

— Есть ли у вас планы заняться переработкой молока?

 

— Сегодня есть избыток перерабатывающих мощностей и дефицит российского сырого молока. В Краснодарском крае, например, на каждый литр произведенного молока приходится два литра мощностей. Спрос на молоко, особенно качественное, высокий. Наше молочное производство получило еврономер, что позволяет нам поставлять продукцию на экспорт в Европу. За таким молоком хороший производитель выстраивается в очередь. Поэтому у нас есть долгосрочные контракты, мы ведем поставку нескольким производителям. Это мощные предприятия, которые с удовольствием и 200 тыс. тонн молока у нас купят. И скажут, произведите еще больше.

 

— Насколько присутствие относительно дешевого сырого молока из Белоруссии снижает инвестиционную привлекательность производства в России?

 

— Если не ошибаюсь, Белоруссия сейчас занимает 6–7% российского рынка в натуральном выражении. Производители молока в Белоруссии находятся в более комфортных условиях, и поэтому нам, российским компаниям, тяжело конкурировать с ними. Когда практически 100% капитала в молочно-товарную ферму инвестирует государство, а дело предпринимателя — грамотно производить молоко и потихонечку возвращать сделанные государством инвестиции, это, конечно, совсем другой бизнес.

 

— Крупнейшие инвестиции в молочную отрасль России сегодня планируют вьетнамская TH True Milk и тайская CP Foods. Вы видите в их проектах угрозу своему молочному направлению?

 

— Мы изучали эти проекты, они очень любопытные. Эти компанию имеют подобный положительный опыт в Китае. Удастся ли им повторить этот опыт в России, мы увидим в ближайшие два года. Эти два проекта не за год запустятся, освоение займет около трех лет. Они закроют всего лишь 1/30 потребности рынка.

 

— Какой сегмент бизнеса сейчас генерирует основную долю выручки «Степи»?

 

— Локомотивом у нас является растениеводство. Но остальные три сегмента составляют фактически половину выручки.

 

— Сколько вы произвели в этом сезоне зерна, сколько экспортировали?

 

— В 2016 году было произведено около 500 тыс. тонн совместно с RZ Agro, порядка 80% своего урожая «Степь» отправила на экспорт.

 

— От временного закрытия рынка Турции сильно пострадали?

 

— Мы часть контрактов заключали еще до закрытия турецкого рынка, поэтому прошли по хорошим ценам. Дальнейшие колебания рынка, которые были, пока на нас не повлияли, потому что 50% зерна урожая 2017 года у нас еще не продано. И продавать мы его будем немножко попозже.

 

— Как вы оцениваете текущую конъюнктуру зернового рынка?

 

— Здесь борются несколько трендов. Есть, например, фактор переходящего остатка запасов зерна. Это сейчас самый большой объем, может, за все время существования производства зерна в мире, около 240 млн тонн. Безусловно, этот переходящий остаток будет давить на рынок. С другой стороны, многое зависит от того, какой урожай мы соберем в этом году. В конце мая — начале июня погода не радовала ни в Канаде, ни у нас в стране, Европа также была задета.

 

— У вас есть проект удвоения мощностей комбината «Южный» до 80 тыс. тонн овощей в год. Прорабатывающиеся сейчас схемы частичного возврата турецких томатов как-то влияют на ваши планы?

 

— Безусловно, влияют. Ведь турецкие томаты составляют серьезную конкуренцию российским по цене. Многое будет зависеть у наших производителей от того, насколько они научатся снижать себестоимость производства за счет уменьшения расходов на электроэнергию, тепло, исключения из логистики продаж посредников и прочих мер. Если нам удастся это сделать, тогда импортный продукт будет не так страшен. Хотя его присутствие, конечно, должно быть на рынке. Это определенная лакмусовая бумажка, оценка эффективности отечественного производителя.

 

— Расширять ассортимент «Южного» нет планов?

 

— Комбинат «Южный» за свою бытность перепробовал много различных видов культур и остановился на огурцах и томатах. То есть климатические условия и тот тип теплиц, который есть, наиболее подходят для выращивания томата и огурца, а вот в рамках производства этих двух культур мы можем совершенствоваться по сортовому составу: брать с коммерческой точки зрения лучшие сорта, лучшие сорта по продуктивности, по ряду других показателей.

 

— В 2014 году Россия ввела продуктовое эмбарго в отношении ряда западных стран. Вы как считаете, нужно его сохранять, если политическая ситуация стабилизируется?

 

— Защита внутреннего рынка для отечественных производителей должна существовать. В противном случае мы можем не заметить, как та или иная страна, наш сосед, создает очень хорошие внутренние условия для своего производителя, и этот производитель становится сверхконкурентным на нашем рынке. Яркий пример по яблокам в Польше. Когда тот или иной инвестор в Польше приступает к реализации садового проекта, он может компенсировать до 75% своих прямых инвестиций, а то и больше. В России компенсируется, грубо говоря, 7% инвестиций. Отсюда и возможность у польских производителей продавать яблоко практически на 30–40% дешевле, чем у российских производителей. Сейчас есть запрет по импорту продукции из Польши, при этом Сербия увеличила производство яблок в несколько раз. Не на проценты, а в несколько раз.

 

— Для вас что было бы важнее: сохранить санкции или получить большую поддержку со стороны государства, сопоставимую с той же Польшей?

 

— Это должно быть взаимозависимо. На каком-то этапе санкции должны быть пожестче, потом их надо смягчать для того, чтобы внутреннюю конкуренцию усиливать. А поддержка своего производителя должна быть очень четкой и конкретной. Я всегда ратовал за то, чтобы субсидия была за килограмм выпущенной продукции. И эта субсидия должна потом поступать на погашение льготных кредитов, которыми сейчас пользуются производители. Мы, например, делали расчеты, что один литр произведенного молока в год приносит примерно 22 руб. поступлений в бюджетные и внебюджетные фонды. Вот представьте, наша ферма произвела, скажем, 100 тонн молока в сутки, а это довольно много, по 22 руб.— это 2,2 млн руб. То есть каждый день государство от существования нашего предприятия получает доход в 2,2 млн руб. За год это почти стоимость громадной фермы — примерно 800 млн руб. А если нет нашей фермы, то государство с импортной продукции получает всего лишь 5 руб. К сожалению, действующие методы субсидирования построены на других принципах.

 

— Как вы оцениваете механизм льготного кредитования по ставке 5%, который начал работать с этого года?

 

— Механизм интересный, мы пользуемся им, и он дает неплохой экономический эффект. Эта форма поддержки лучше, чем предыдущая — субсидирование по кредитам. Единственный недостаток ее — это объем. Потому что те объемы, которые были выделены на данные цели, они уже закончились. И на практике сельхозпроизводитель уже не может получить кредит под 5%.

 

— А какая реальная ставка в среднем для сельхозпроизводителя?

 

— Если это первоклассный заемщик, то коммерческая ставка лежит в пределах 10–14%.

 

— В прошлом году многие крупные агрохолдинги говорили о недополученных субсидиях. У «Степи» были такие проблемы?

 

— Такие факты есть, они практически есть у любого крупного производителя. Цифрами я сейчас оперировать не буду. В нашей компании довольно благополучно с этим обстоит дело.

 

— «Русагро» ранее заморозило свой тепличный проект из-за проблем с господдержкой. Есть ли какие-то проекты «Степи», которые от этого зависят? Скажем, молочное направление.

 

— У нас просчитаны проекты, связанные с производством молока, и, безусловно, мы там учитываем фактор недополучения субсидий. Но у нас просчитаны и более стрессовые варианты развития ситуации — совсем без субсидий. Конечно, без субсидий будет гораздо хуже, эти проекты будут сложнее, но мы их реализуем. С субсидиями срок окупаемости проекта — пять-шесть лет. Без субсидий он может вырасти до девяти-десяти лет.

 

— Но теоретически вы к этому готовы?

 

— Вы знаете, если это произойдет, эти проекты не принесут нам убытка. Но скорее всего, дальше мы их развивать не будем. То есть мы их остановим.

Интервью взяли Анатолий Костырев и Олег Трутнев

 

Аверин Константин Михайлович

 

Личное дело

 

Родился 1 января 1966 года в Новошахтинске Ростовской области. Окончил Новочеркасский политехнический университет по специальности «инженер-электрик» (1988), Финансовую академию по специальности «экономист» (1995). С 1987 года работал электромонтером на Новочеркасском заводе синтетических продуктов. В 1989 году занялся бизнесом. В 1990–1996 годах — директор филиала КБ «Кредо-банк», в 1996–2015 годах возглавлял группу компаний ООО «Концерн “Стелла”» (в 2016 году АФК «Система» закрыла сделку по приобретению компании). В 2002–2015 годах — председатель совета директоров АО «Агрохолдинг “Степь”». С 2005 по 2015 год — глава совета директоров ОАО «Трудовое» и группы компаний «Сады Кубани». С 2015 года — гендиректор, глава правления агрохолдинга «Степь».

 

Агрохолдинг «Степь»

 

Основан в мае 2014 года, 100% акций агрохолдинга принадлежит АФК «Система». Работает по четырем направлениям: молочное животноводство, садоводство, растениеводство и овощеводство. Общий земельный фонд составляет 370 тыс. га в Краснодарском и Ставропольском краях, Ростовской области и Карачаево-Черкесии. В 2016 году собрано более 1 млн тонн зерновых. Площадь садов интенсивного типа — 780 га, а урожайность — 42,1 тонны на гектар. Валовый сбор томатов и огурцов — 45,8 тыс. тонн. В состав предприятия также входят четыре молочно-товарные фермы, производящие более 36 тыс. тонн молока в год. В 2016 году выручка «Степи» составила 8,36 млрд руб., операционная прибыль — 2,94 млрд руб.

 

KMO_158780_00070_1_t218_222631.jpg

 

Анатолий Костырев, Олег Трунов

Источник: kommersant.ru

 
Изменено пользователем Служба новостей

0


Обратная связь от пользователя


Комментариев для отображения не найдено.



Создайте аккаунт или авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Создать аккаунт

Зарегистрировать новый аккаунт в нашем сообществе. Это несложно!


Зарегистрировать новый аккаунт

Войти

Есть аккаунт? Войти.


Войти

  • Кто онлайн   1 пользователь, 0 анонимных, 37 гостей (Смотреть полный список)

  • Похожий контент

    • Автор: Служба новостей
      Информационное агентство "Интерфакс-Центр" сообщило, что новым гендиректором Свинокомплекса Короча в Белгородской области назначена Марина Бершакова.

      В сообщении говорится, что "Генеральным директором ЗАО "Свинокомплекс "Короча" (ЗАО "СК Короча", входит в АПХ "Мираторг") назначена Марина Бершакова, сообщается в системе "СПАРК-Интерфакс".

      Соответствующие изменения внесены в базу ФНС 7 ноября.

      Как пояснили "Интерфаксу" в холдинге, сотрудница "Мираторга" М.Бершакова назначена на эту должность вместо Василия Попова, который принял решение покинуть компанию".
        Источник: www.interfax.ru
    • Автор: Служба новостей
      Расширение списка санкционных товаров мясной группы никак не скажется на российских потребителях, для мясной отрасли это стимул к модернизации. Такое мнение высказал ТАСС руководитель исполнительного комитета Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин, комментируя решение правительства РФ запретить ввоз живых свиней и субпродуктов из ЕС, США, Канады и ряда других стран.

      "Расширение списка санкционных товаров мясной группы никак не скажется на российских потребителях, производство мяса и субпродуктов продолжает расти, в 2017 году прирост производства, по предварительным оценкам, составит не менее 3%", - сказал он.

      При этом Юшин отметил, что именно поэтому цены на мясо птицы сегодня ниже, чем в 2012 году, а на свинину - ниже, чем в 2015 году

      По его словам, объем импорта вошедших в список товаров за последние годы снизился почти в 20 раз, были отмечены неоднократные попытки ввоза санкционных товаров мясной группы под видом тех же субпродуктов.
       
      Источник:  tass.ru
    • Автор: Служба новостей
      За три года, что действует продовольственное эмбарго, из-за которого под запретом в России оказался целый ряд продуктов с Запада, продовольственный рынок успел адаптироваться. Но потребители продолжают переплачивать за продукты из-за действия контрсанкций и жаловаться на качество аналогов запрещенных товаров. Тем временем чиновники и некоторые сельхозпроизводители не устают лоббировать продление действия эмбарго еще на несколько лет.
       
      6 августа 2014 года президент Владимир Путин подписал указ «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности РФ». Документ ввел в России продуктовое эмбарго, которое задумывалось как ответ на санкции в отношении российских компаний, чиновников и бизнесменов из-за ситуации на Украине и вхождения Крыма в состав России. Изначально эмбарго было введено в отношении стран Евросоюза, США, Австралии, Канады и Норвегии, затем в список попали Албания, Лихтенштейн, Исландия, Черногория и Украина. Сегодня запрет касается мясных и молочных продуктов, рыбы, овощей, фруктов, орехов и соли. В 2016 году Владимир Путин, выступая на форуме «Общероссийского народного фронта», пообещал «тянуть как можно дольше» с отменой контрсанкций. И Минсельхоз, и те отечественные сельхозпроизводители, которые выиграли от резкого снижения конкуренции, активно поддерживают такие заявления. Однако контрсанкции, из-за которых страдают обычные потребители, могут негативно сказаться на притоке инвестиций в АПК.
       
      Первая реакция
       
      «Продовольственное эмбарго стало серьезным вызовом для отрасли. В одночасье у всех игроков российского розничного рынка были разрушены партнерства, создаваемые годами, пришлось отказаться от
      поставщиков, которые в течение многих лет отбирались путем проведения тендеров и аудитов качества»,— вспоминают введение контрсанкций в четвертом по обороту российском ритейлере ГК «Дикси» (сети «Дикси», «Виктория» и «Мегамарт»). Искать альтернативу товарам и менять логистические маршруты пришлось в короткий срок, говорили в «Auchan Россия», «до эмбарго в ассортименте были представлены сыры практически из всех европейских стран, в первую очередь из Франции, Финляндии, Латвии, Литвы, Польши, Греции, Голландии и Германии». Если в 2014 году на импортные сыры приходилось около 56% ассортимента, то в 2016 году — примерно 20%, подсчитывал представитель сети. По словам главы представительства Metro AG Алексея Григорьева, таким компаниям, как Auchan или Metro Cash & Carry, было сравнительно легче адаптироваться к новым условиям, так как они могли быстрее найти новых поставщиков с помощью международных представительств. В целом найти замену большинству товарных позиций (SKU) российским розничными сетям удалось в течение первых двух-трех месяцев с момента введения эмбарго, говорил он. Уже к концу 2014 года большинство ритейлеров уверенно заявляли, что адаптировались к новой реальности.
       
      Российским потребителям пришлось труднее. В конце 2014 года в Институте стратегического анализа ФБК подсчитали, что контрсанкции на тот момент уже обошлись потребителям в 44,7 млрд руб., дополнительные расходы к августу 2015 года прогнозировались на уровне 147,3 млрд руб. Ускорению инфляции способствовали снижение предложения товаров, недостаточный уровень конкуренции и рост транспортных расходов: товары поступают либо из более далеких регионов, либо из той же Европы, но обходными путями — через Белоруссию или из Южной Америки и т. д., объясняли в институте. По данным Института Гайдара, РАНХиГС и Академии внешней торговли Минэкономики, каждый год из-за действия эмбарго россияне вынуждены дополнительно тратить на продукты в среднем по 4,4 тыс. руб. В марте 2017 года эксперты подсчитали, что за первые шесть месяцев действия контрсанкций рост цен на аналоги санкционных товаров только из-за ограничений составил 29,9%, а на продукты, не подпавшие под эмбарго,— 5,1%. При этом потребители переключились на более дешевые товары пониженного качества, отмечали эксперты. По данным опроса «Ромира», проведенного в июне 2017 года, 27% потребителей по-прежнему недовольны качеством доступных на полках сыров, а в 2015 году таких респондентов было 33%. Таким образом, можно говорить, что период наибольших потрясений от замены брендов на полках и смены качества вновь появившихся товаров остался позади, считают в «Ромире».
       
      Санкционный рост
       
      Бенефициарами продуктового эмбарго, очевидно, стали те российские сельхозпроизводители, продукция которых попала в список запрещенных товаров. По данным отчетности группы «Черкизово», за 2014–2016 годы доля отечественного мяса птицы на внутреннем рынке выросла с 90% до 95%, свинины — с 87% до 93%, говядины — с 68% до 82%.
      Выиграли от контрсанкций прежде всего российские производители молочной продукции. Импорт сыров в Россию за 2014–2016 годы сократился на 35,5%, до 158 тыс. тонн, а объем собственного производства вырос на 20,6%, до 463,4 тыс. тонн, подсчитали в Национальном союзе производителей молока («Союзмолоко»).
       
      Поставки овощей защищенного грунта в 2014–2016 годах сократились почти в два раза — с 1,08 млн до 618 тыс. тонн, а внутреннее производство выросло на 21,3%, до 837 тыс. тонн, говорится в материалах Национального плодоовощного союза. Но для рынка тепличных овощей важнее оказалось введение ограничений в отношении Турции в 2016 году, отмечает начальник центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарья Снитко. Именно в 2016 году у инвесторов наиболее активно появился интерес к тепличному бизнесу, подтверждает собеседник “Ъ” в отрасли.
       
      Госпожа Снитко, впрочем, отмечает: гораздо сильнее на темпах роста и импортозамещении в российском АПК сказалась девальвация рубля, которая случилась примерно в одно время с введением продуктового эмбарго, а не сами контрсанкции, которые привели к снижению конкуренции в сельском хозяйстве и росту цен на конечную продукцию. Примером может служить рыбная отрасль. Здесь контрсанкции, особенно на первом этапе, привели к росту цен на сырье, удорожанию продукции, падению спроса и сокращению производства, считает исполнительный директор Рыбного союза Сергей Гудков. «Русская аквакультура» оценивает объем потребления рыбы в России в 2016 году в 2,7–2,8 млн тонн против 3,1 млн тонн в 2014 году. Однако сокращение потребления в большей степени связано с ростом курсов валют, а не эмбарго, говорится в годовом отчете компании. По словам господина Гудкова, ситуация начала выправляться в последнее время, когда государства стало давать больше квот на прибрежный вылов, откуда вся рыба поставляется на внутренний рынок.
       
      Гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрий Рылько в целом оценил вес фактора эмбарго в темпах роста сельского хозяйства в 25–30%. При этом некоторые участники рынка уже сегодня признают: эмбарго может создать излишне тепличные условия для российских производителей. «На каком-то этапе санкции надо смягчать для того, чтобы внутреннюю конкуренцию усиливать»,— говорил в интервью “Ъ” гендиректор агрохолдинга «Степь» (входит в АФК «Система») Константин Аверин.


       
      Ответ Западу
       
      В 2014 году в ЕС оценивали ежегодный объем экспорта подпавших под запрет продуктов в Россию примерно в $12 млрд. Аналитический центр при правительстве России год спустя подсчитал: страны-экспортеры потеряли от действия эмбарго $9,3 млрд. В РАНХиГС, Институте Гайдара и Всероссийской академии внешней торговли при этом указывали, что главные инициаторы санкций в отношении РФ — США, Великобритания, Канада, Германия и Франция — не понесли существенных потерь от эмбарго, так как нашли новые рынки для запрещенных в России продуктов. При этом за первый год действия продуктового эмбарго экспорт продуктов из ЕС в денежном выражении вырос с €455,1 млрд до €482,5 млрд, подсчитали аналитики. «Случаи, когда сокращение импорта в Россию привело к реальному падению объемов и стоимости экспорта из санкционных стран, единичны, а по масштабам нанесенного экономического ущерба незначительны»,— констатировали эксперты.
       
      На сайте Еврокомиссии отмечается, что эмбарго оказало явное влияние на продовольственный экспорт в Россию, в 2016 году его объем там оценивают в €5,6 млрд, что в два раза меньше, чем в 2013 году. Однако, отмечают в Еврокомиссии, общий аграрный экспорт из ЕС за тот же период рос и в 2016 году достиг рекордных €131,1 млрд, что на 1,6% больше, чем годом ранее. При этом, несмотря на действие эмбарго, запрещенные продукты, в том числе из ЕС, продолжают попадать в Россию. Их импорт идет через соседние страны, входящих в ЕАЭС. Для оформления поставок в России регистрируются фирмы-однодневки, а реализуется товар на оптово-розничных базах по поддельным документам, рассказывают собеседники “Ъ” на рынке. С 6 августа 2015 года в России действует указ президента об уничтожении подобной продукции. По данным Россельхознадзора на 31 июля 2017 года, в стране было утилизировано 16,8 тыс. тонн подпавших под эмбарго продуктов, из которых более 97% пришлось на овощи и фрукты.
       
      Эмбарго просят остаться
       
      В начале июля 2017 года глава Минсельхоза Александр Ткачев выразил надежду, что российское продуктовое эмбарго продлится еще лет десять. Кроме того, Минсельхоз сегодня не исключает возможности расширения списка запрещенных продуктов. Как ранее сообщал “Ъ”, чиновники обсуждают идею введения эмбарго на импорт мясокостной муки для стимулирования ее внутреннего производства. При этом пострадать от санкций могут производители кормов для домашних животных, которые используют муку как сырье. По оценкам участников рынка, эмбарго грозит приостановкой работы части площадок и снижением ежегодного объема выпуска продукции на 309 тыс. тонн (30 млрд руб. в денежном выражении). В мясной отрасли считают: производители кормов для домашних животных противятся введению эмбарго, так как стремятся сохранить за собой контроль по импорту сырья, чтобы максимизировать свою маржу. По данным источников “Ъ”, решение о включении мясокостной муки в перечень санкционных продуктов отложено минимум до осени.
       
      Ранее господин Ткачев неоднократно высказывался за продление действия продуктового эмбарго, в том числе из-за его пользы для инвестиционной привлекательности российского сельского хозяйства. «Они (контрсанкции.— “Ъ”) очень благоприятно влияют на инвестиционный фон, на рост АПК. Это видим совершенно очевидно… Я думаю, что мы продолжим этот рост. У нас появятся новые рабочие места, новые технологии, новые предприятия, новые комплексы»,— говорил он в июле нынешнего года. По подсчетам Минсельхоза, в 2014 году в АПК было привлечено 1,4 трлн руб., в 2015 году — 1,5 трлн руб., а к 2020 году общий объем инвестиций может вырасти еще на 1 трлн руб. Переоценивать роль эмбарго в притоке средств в отрасль не нужно, в 2014–2015 годах это зачастую были отложенные инвестиции, планировавшиеся до контрсанкций, говорит Дмитрий Рылько. Отрицательно эмбарго может сказаться и на привлекательности отрасли в будущем. «Многие инвесторы сегодня считают, что текущая доходность в сельском хозяйстве продиктована закрытым рынком, поэтому не спешат начинать долгосрочные проекты, так как опасаются снятия эмбарго. Неопределенность усиливается тем, что контрсанкции регулярно продлеваются только на год»,— поясняет Дарья Снитко.
       
      Этим летом Владимир Путин продлил срок продуктового эмбарго до 31 декабря 2018 года.
        Источник: www.kommersant.ru
    • Автор: Служба новостей
      В санкциях нет «ничего хорошего», но это «не смертельно», заявил президент России Владимир Путин во время своего выступления в июне на Петербургском международном экономическом форуме. Для оценки последствий санкций для России он привел слова писателя Марка Твена: «Кажется, канцлер Австрии говорил, вспоминая Марка Твена: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены...» Так вот и по поводу санкций можно так сказать».

      Процитировал, но уже самого Путина и министр сельского хозяйства России Александр Ткачев, отвечая на запрос РБК о влиянии трех лет санкций на российский продовольственный рынок. «Во время «Прямой линии [с Владимиром Путиным]» президент отметил, что санкции это обоюдоострое оружие. Негативные последствия ограничений отражаются на обеих сторонах, затрагивают всех участников. Аграрии стран, поддержавших санкции, испытывают серьезные трудности. Они потеряли колоссальный рынок сбыта в России, терпят миллиардные убытки ежегодно и вынуждены искать альтернативу», — отметил министр. При этом, по его мнению, наши аграрии получили возможность развиваться, расширять мощности, закладывать новые комплексы: «Как итог — мы стали сильнее, гарантировали свою продуктовую безопасность».

      Точка отсчета

      Президент России Владимир Путин 6 августа 2014 года подписал указ, запрещающий ввоз в Россию некоторых видов продовольствия из стран Европейского союза, а также из США, Австралии, Канады и Норвегии. Под запрет попали поставки говядины, свинины, мяса птицы, рыбы, морепродуктов, сыров, молока, фруктов, овощей, а также некоторых других категорий продуктов. Продовольственное эмбарго стало ответом на санкции этих стран, введенные в отношении России после присоединения Крыма. Спустя год власти приняли решение уничтожать санкционную продукцию, попадающую в Россию. Кроме того, в августе 2015 года продовольственное эмбарго было распространено также на Албанию, Лихтенштейн, Исландию и Черногорию, а с 1 января 2016 года — на Украину. В начале июля Россия продлила эмбарго до 31 декабря 2018 года.



      «На российских полках впервые за долгие годы стали доминировать отечественные продукты питания, а поставки импортного продовольствия сократились почти в два раза», — сообщил Ткачев. По данным министерства, объем поставок зарубежных продуктов по итогам 2016 года составил $25 млрд, в то время как в 2013 году, до введения эмбарго, он оценивался в $43 млрд.

      По данным Минсельхоза, лучше всего удалось импортозамещение в мясной отрасли. Доля импорта в потреблении, например, свинины сократилась в три раза, до 8% в 2016 году по сравнению с 26% в 2013-м, мяса птицы — в 2,5 раза, до 5%. Кроме того, в два раза сократился ввоз импортных овощей, с 866 тыс. т в 2013 году до 463 тыс. т в 2016-м, при этом увеличивается сбор отечественных овощей и фруктов. За последние три года производство тепличных овощей увеличилось на 30%, темпы закладки садов — в среднем в 1,5 раза.

      При этом, по мнению главы министерства, чтобы «сохранить полученный импульс к развитию», важно в дальнейшем не снижать объемов господдержки. «Это главный стимул для инвестиций в аграрный сектор, и пока правительство планирует сохранить в следующем году достигнутый уровень поддержки на уровне 242 млрд руб., — отмечает Ткачев. — Во-вторых, важно поддерживать стабильный курс рубля (на уровне не ниже 60 руб. за доллар) и не допускать его укрепления, чтобы не свести на нет все усилия государства по реализации программы импортозамещения». По данным ЦБ, курс доллара на 4 августа — 60,75 руб.
       


      Спорные моменты
       
      Правда, как показывает исследование «Ромира», не все потребители довольны качеством отечественных продуктов: за полтора года число недовольных качеством мяса, молока и молочных продуктов в России выросло вдвое, до 15%. Больше всего недовольных собрала категория сыров: 27% респондентов отметили снижение качества этого вида продуктов за последний год. Но в декабре 2015 года их было еще больше — 33% опрошенных.  

      Директор аналитического центра «Совэкон» Андрей Сизов называет позитивное влияние продэмбарго на российский рынок весьма ограниченным. «От его введения выиграли разве что такие секторы, как сыроделие и тепличные овощи, но в последнем [сегменте] рост наблюдался и до эмбарго», — отмечает он. Вместе с тем продэмбарго наряду с другими причинами привело к росту цен на продукты питания, напоминает эксперт. Согласно мониторингу РАНХиГС цены на категории товаров, по которым были введены санкции в отношении отдельных стран-производителей, в России могли быть на 3% ниже, если бы власти не ввели продуктовое эмбарго. Денежные потери на одного потребителя от эмбарго эксперты оценили в 4,4 тыс. руб. в год.

      Санкции привели к росту отечественного производства сыра, однако ситуацию на рынке нельзя считать позитивной, констатирует председатель правления Союзмолока Андрей Даниленко. «После введения санкций освободилось 20% рынка сыров. Однако одновременно из-за девальвации рубля выросли себестоимость и отпускная цена товара, а покупательская способность стала падать и спрос на сыры начал снижаться», — отмечает эксперт.
       
      По словам Даниленко, несмотря на эмбарго, высокая зависимость от импорта молочных продуктов по-прежнему сохраняется. Сильно выросли поставки со стороны Белоруссии: если в 2013 году их доля составляла 42% в импорте, то в 2015 году уже 83%, напоминает он. При этом качество белорусских молочных продуктов по-прежнему вызывает нарекания специалистов Россельхознадзора. 

      Страновые замеры 

      В сентябре 2016 года эксперты ряда вузов (Институт Гайдара, РАНХиГС) сообщали, что эмбарго на поставки основных видов продовольствия из западных стран вопреки «устойчивому мнению» в России не нанесло существенного урона этим государствам. По мнению специалистов, случаи падения объемов экспорта из санкционных стран из-за российского эмбарго были единичны.  
      Опрошенные РБК эксперты в преддверии «трехлетней годовщины» по-прежнему считают, что мнение о незаменимости России как покупателя продовольствия несколько преувеличено. «Фермеры европейских стран, возможно, даже выиграли от российских контрсанкций, так как получили достаточно серьезную компенсацию из бюджета Евросоюза», — говорит генеральный директор ИА Fruitnews Ирина Козий. По ее словам, на плодоовощном рынке «условно самыми пострадавшими» можно назвать Польшу, Турцию и Голландию. Однако многие поставщики из этих стран просто переориентировали свои поставки на другие рынки, говорит она.
       
      Степень влияния эмбарго на экономику разных стран оказалась совершенно разной — от полного отсутствия до весьма значительного ущерба. Меньше всего согласно данным Международного торгового центра пострадали далекие от России поставщики. Например, по итогам 2014 года в структуре экспорта США на Россию только несколько категорий товаров выходило по объему продаж за пределы 1% от всех поставок страны за рубеж. Так, на Россию приходилось 2,69% от всего объема экспорта свинины, 2,88% — птицы, 1,14% — замороженной рыбы. Канада потеряла 9,86% рынка сбыта свинины и 4,65% замороженной рыбы. 100% рынка сбыта мальков лосося и других видов рыбы потенциально могла потерять Норвегия. Но именно эта категория товаров была практически сразу выведена из-под действия эмбарго, и поставки продолжились.
       
           
       

       
      Более значительными последствия оказались для некоторых стран Евросоюза, традиционных торговых партнеров России. О значительном ущербе для экономик стран Прибалтики также заявляли эксперты РАНХиГС. На Россию в 2014 году приходилось 29,2%, или $247,8 млн, от всего экспорта Финляндии (в 2013 году — 40,3%), 10,9%, или $55,23 млн, — Латвии (10,4%), 31%, или $806,9 млн, — Литвы (48,4%).
       
      «Эмбарго — это все-таки политическая история, имеющая слабое влияние на аграрный бизнес и в России, и тем более в Европе», — считает Андрей Сизов. В случае продолжения «санкционных войн» Россия может понести гораздо бóльшие потери, поскольку очень зависима от зарубежных аграрных технологий, предупреждает он.
      Главный научный сотрудник РАНХиГС доктор экономических наук Василий Узун заявил РБК, что сделанные год назад выводы о несущественном ущербе от эмбарго для Запада «тем более справедливы сегодня». Никаких проблем с рынком сбыта у западных стран сегодня нет, они полностью переориентировали поставки, отметил эксперт.
      «Продовольственные санкции оказали явное влияние на объем ввоза продовольствия в Россию из Евросоюза, который в 2016 году составил €5,6 млрд против €11,8 млрд в 2013 году. Однако общий аграрный экспорт из стран Евросоюза в течение этого периода рос, составив в 2016 году рекордные €131 млрд», — говорится в материалах Европейской комиссии.
       
      Орешек для россиянина
       
      Несмотря на заверения в потенциале российского АПК, часть продукции Россия не может производить сама в нужных объемах. Например, по подсчетам Fruitnews, объем импорта свежих фруктов в 2016 году по сравнению с 2013 годом сократился на 1,45 млн т, или 24%, а собственный коммерческий урожай фруктов вырос всего на 181 тыс. т. Объем импорта орехов (без учета арахиса) сократился на 57%, на 43,85 тыс. т. Собственный урожай орехов в России составляет около 300 т и слабо влияет на объем рынка.
       

       
      Как отмечает Ирина Козий, продуктовое эмбарго обернулось для российских потребителей рядом негативных последствий — ростом цен, изменением пищевых привычек, частичной криминализацией импортных поставок, потерей налаженных связей. Главным плюсом она называет то, что власти стали уделять АПК гораздо больше внимания. «Заговорили о проблемах сельхозпроизводителей и фермеров, стали разрабатываться программы поддержки, к этому направлению начали активнее привлекать внимание инвесторов», — отмечает Козий. Однако в случае неполучения компаниями средств вовремя и в нужных объемах они могут вновь разочароваться в рынке, предупреждает эксперт.
       
      Наталья Новопашина, Галина Казакулова
      Источник:  www.rbc.ru
    • Автор: Служба новостей
      Минсельхоз предложил правительству ввести ограничения на поставки мясокостной муки из стран, которые ввели санкции против России. Об этом заявил вице-премьер России Аркадий Дворкович, сообщает «Интерфакс».

      «Насколько я знаю, да, уже (предложение внесено в правительство. — РБК). Рассматриваем расчеты. Там важно посмотреть баланс рынка, соответствие стандартам. Будем изучать», — сказал Дворкович.

      В мае стало известно, что Минсельхоз планирует ограничить импорт мясокостной муки из стран ЕС. Об этом сообщал «Коммерсантъ» со ссылкой на источники. Мука используется для производства кормов для животных. По словам собеседника агентства, муку планируют поставлять из стран Южной Америки и Новой Зеландии.

      Тогда же Ассоциация производителей кормов для домашних животных, в которую входят Mars (бренды Pedigree и Whiskas), Royal Canin, Nestle (Purina, Felix) и Aller Petfood написали письмо замглавы Минсельхоза Евгению Непоклонову. В письме авторы заявили, что прекращение поставок мясокостной муки из Европы приостановит работу ряда площадок, приведет к сокращению 700 работников и снизит рынок кормов на треть.

      По мнению авторов письма, 50% ежегодно используемой производителями муки приходится именно на страны ЕС. Остановка поставок муки также может привести к полному прекращению экспорта продукции России в страны СНГ и дальнего зарубежья. В свою очередь, это грозит потерями в 5 млрд руб. в год для федеральных и региональных бюджетов.

      В начале июля Аркадий Дворкович заявил, что Минсельхоз действительно предложил ввести эмбарго на мясокостную муку. «Я про одну позицию слышал — мясокостная мука, субпродукт мясной», — сказал Дворкович. По данным «Коммерсанта», объем импорта мясокостной муки в 2016 году составил около 90 тыс. т, а объем внутреннего производства — 366,4 тыс. т.
        Источник:  www.rbc.ru
  • Топ авторов

  • Темы

  • Изображения

  • Записи блога

    • Автор: Станислав Альбертович в Остерегайтесь мошенников
         0
      Продолжаем следить за развитием захватывающего сюжета, в основе которого стремление некой «бизнес-вумен», как она сама себя называет, Ольги Шулениной из города Воронежа к быстрому обогащению.
      Из материалов судебных дел, рассматривавшихся сначала в Санкт-Петербурге, а затем в Воронеже, проступает неприглядная картина злоупотребления доверием, нарушения договорных обязательств, подделки документов, использования подставных лиц, тайного вывода активов. Апофеозом стало заявление о банкротстве, явно, фиктивном. То есть, основанном на фиктивных долгах (об этом см. предыдущую публикацию).
      С какой целью? С очевидной: не возвращать установленный судом долг за продукцию обманутому питерскому поставщику.
      Но оставался неясным ответ на вопрос – куда делись значительные товарные остатки, числившиеся на балансе несостоятельных компаний-должников ООО «Финнпро» и ООО «Финнмаркет»? Помогла решению этой задачи жадность «бизнес-вумен». Каким образом?
      В суд поступили заявления о признании долга на общую сумму 706 тыс. руб. (по «Финнпро» и «Финнмаркет») за аренду склада для хранения товарных остатков в количестве 97 тн. Но где же сами остатки? Оказывается, они были вывезены … на свалку(!). Это не описка: именно так указано в прилагаемых к заявлениям документах, а свалка названа официальным именем «полигон ТБО» с указанием юридического адреса. Причиной в акте списания указано истечение срока годности продукции.
      Отметим, что срок годности сухих технологических смесей составляет до 1,5 лет.
      Поверить в то, что предназначавшиеся мясоперерабатывающим предприятиям дорогостоящие, на миллионы рублей, высокотехнологичные смеси провалялись на складе полтора года, чтобы затем оказаться на свалке, может только сумасшедший. По крайней мере, так комментируют эту историю все специалисты, к которым мы обращались за пояснениями. И объясняют: смеси заказываются под выпуск конкретной продукции и их непоступление вовремя, а тем более вообще, означает огромные убытки для предприятия-мясопереработчика, которое, в свою очередь, имеет договорные обязательства перед своими покупателями – магазинами торговой сети. Это непременно вызвало бы штрафные иски к поставщику. Но таковые отсутствуют, что означает одно: смеси были поставлены предприятиям, а никак не на свалку.
      И это можно проверить.
      Зачем же было подавать изобличающий своего автора иск? Исходя из уже известных обстоятельств дела, можно уверенно высказать тривиальную версию: жадность застит глаза, то есть, разум.
      И видимо, настолько, что может быть перед кем-то обязательства действительно не были выполнены.
      Во всяком случае, неожиданно, в октябре этого года в Воронежский арбитражный суд поступил иск к ООО «Финнмаркет-Регион» (открыла в апреле 2015 года учредитель О. Шуленина, она же стала директором) от ОАО «Тамбовский бекон» на сумму 15 млн. руб. и подано заявление в полицию о мошенничестве.
      Интересно, что представителем ООО «Финнмаркет-Регион» выступает некая Э.Е. Годник, побывавшая до этого в должности директора ООО «Финнмаркет» и уже известная тем, что в делах о банкротстве ООО «Финнпро» и ООО «Финнмаркет» выступает в роли кредитора по более чем сомнительным, с криминальным оттенком, долгам.
      Следим за развитием событий…
    • Автор: Главный технолог в Блог "Мясного Эксперта"
         1
      Ученые умы компании ЛОГОС наконец расшифровали геном "Мясного Эксперт" к его 12-летию. Они раскрыли все секреты. Долго мучаясь с изо-формой литеры "Й" но все же разгадали. Спасибо, очень приятно!
       

    • Автор: Главный технолог в Блог "Мясного Эксперта"
         4
      Работаем над новой версией портала "Мясной Эксперт".
      Она будет прекрасная!
  • Предстоящие события

    Предстоящих событий не найдено